Михаил Мамиашвили: всю жизнь буду благодарен Сулейману Керимову

Большое интервью с президентом Федерации спортивной борьбы России

На днях – 21-26 августа – во Франции пройдет чемпионат мира по греко-римской, женской и вольной борьбе. Российские болельщики традиционно ждут медалей от своих борцов, а мы в преддверии турнира публикуем большое интервью с президентом Федерации спортивной борьбы России Михаилом Мамиашвили.

Он объяснил главному редактору КАВПОЛИТа Максиму Шевченко, почему борьбу хотели убрать с Олимпиады, подвел итоги недавнего чемпионата России, прокомментировал тему необъективного судейства и ответил на многие важные вопросы.

– Вы символизируете то, что (по крайней мере, на Кавказе) является частью обязательной мужской природы – борьбу. Как вы сами относитесь к своей популярности? Ведь каждый мальчишка хочет к вам подойти…

– Отношусь к этому достаточно спокойно, потому что я не думаю, что моя узнаваемость может быть более значимой, чем узнаваемость любого человека, который является продолжателем, одним из тех, кто представляет действительно великое наследие.

А то, что мы сегодня представляем с нашими друзьями, соратниками, и старшими, и младшими, – это действительно великое наследие, которое золотыми буквами вписано в историю и Советского Союза, и до СССР.

К счастью, невзирая на многие сложности, нам удалось выстроить работу так, чтобы продолжить дело тех, кто действительно формировал идеологию советского, отечественного спорта и, в частности, спортивной борьбы.

Это победные традиции, это традиции отношений в спортивной борьбе, в греко-римской, в вольной. Это то наследие, самое дорогое и самое ценное, которое оставили нам наши старшие.

Это одна из базисных вещей, которые не дают нам по междоусобным квартиркам разбежаться. Потому что все понимают и ставят во главу угла одно – цели и задачи наследия, которому мы сегодня волей-неволей являемся руководителями.

– В России борьба является видом спорта, который приносит стране золотые медали, почет и уважение. Борцы – люди, имена которых у многих на устах, очень уважаемые. Но вместе с тем борьба не стала массовым спортом, она словно имеет региональную привязку: есть регионы, где люди не мыслят себя вне ее, а есть – где она как будто не присутствует. Чем вы это объясните?

– Я не со всем согласен. Конечно, есть традиции. Если я назову вам фамилию Али Алиева, наверное, только не уважающий себя и традиции борец может не знать эту гениальную личность, выдающегося гражданина и борца, который, не будучи фактически олимпийским чемпионом, по общему признанию стал основоположником и нравственного, и идеологического подхода к специальности. Неслучайно именно ему установлен памятник в нашем прекрасном офисе, в штаб-квартире спортивной борьбы в Швейцарии. Он является объединяющей фигурой.

Мы можем вспомнить выдающихся тренеров, которые создали целые направления, целые школы – это и Дэги Багаев (светлая ему память), и Вадим Псарев, и Геннадий Сапунов, и Анатолий Винник (недавно ушел из жизни, светлая ему память), и Владимир Борман. Огромное количество людей, которые в свое время закладывали фундамент в регионе. Которые действительно были услышаны на тот момент и считали, что борьба – значимый социальный лифт для любого спортсмена, который выбрал эту специализацию.

– Почему так мало трансляций борцовских чемпионатов, поединков? МАТЧ-ТВ показывает?

– Да.

– Но все равно – при том, что это золотоемкий, очень красивый вид спорта – трансляции не собирают огромные аудитории, и их с трудом можно найти?

– Здесь тоже я не склонен согласиться. Цифры, которые мы получаем после чемпионатов мира, после чемпионата России, – они говорят о другом. В электронных СМИ мы присутствуем достаточно серьезно. У нас очень серьезная и значимая аудитория, которая интересуется представителями нашего вида спорта.

Ну и тем более когда появляются по-настоящему гениальные личности, которые своим отношением к делу, своими результатами привлекают огромное количество молодежи и являются кумирами и объектом подражания.

И понятно, что параллельно с этим хочется иметь возможность повторить тот путь, который проходят наши великие борцы – тот же Роман Власов, или Рашид Садулаев, или Сослан Рамонов – олимпийские чемпионы. И конечно, публика достаточно серьезная.

Михаил Мамиашвили вручает награду Абдулрашиду Садулаеву. Фото: ФСБР

– Необязательно сидеть перед телевизором: каждый кавказский парень будет смотреть схватки в Facebook или «ВКонтакте». Но все равно складывается ощущение, что борьба мало присутствует на телеэкранах?

– Да, пресловутый «формат» так называемый.

– Что это значит?

– Не хотел бы, чтобы меня превратно поняли: к сожалению, сегодня востребовано несколько более активное проявление на ринге, где присутствуют элементы сверхнасилия. Но ведь неслучайно наш вид спорта выдержал испытание тысячелетиями…

– Его хотели лишить олимпийского статуса…

– Это одна из самых трагических страниц в истории спортивной борьбы – попытка Международного Олимпийского комитета исключить спортивную борьбу из программы Игр. Надо здесь быть до конца откровенными: в этом в большой степени виновата сама спортивная борьба – в части ее руководства, которое за многие годы создало такие условия, при которых МОК не имел возможности давать дальше развиваться в том направлении, в котором развивалась спортивная борьба. Это полное отторжение любых контактов…

– Каких?

– С тем же МОК. И те месседжи, которые посылал Олимпийский комитет, который напрямую не может управлять и влиять на общественную независимую организацию… Но мы находимся в формате Олимпийского движения, многие десятилетия и столетия являемся его неотъемлемой частью.

– А что формально было причиной? Я слышал, что как раз телевизионная непривлекательность борьбы…

– Нет, это далеко не так. Это совершенно дилетантский подход и объяснение дилетантское.

– Это то, что я прочитал в интернете.

– Нет, совершенно. Если сказать открытым текстом: когда на себя люди берут право узурпировать власть – это первое, второе – подчинить себе действо, которое мы называем спортивной борьбой и сделать собственной достаточно эффективной игрушкой.

– Кого вы имеете в виду, кто эти люди?

– Я имею в виду наших друзей, партнеров, бывших руководителей Международной федерации.

– Это кто? Американцы?

– Нет. Это как раз тот вопрос, по которому мы с американцами полностью нашли

взаимопонимание. Потому что уход из олимпийского движения в первую очередь бил бы и по американцам: у них огромное количество занимающихся в школах, в высших учебных заведениях, и для них, для огромного количества людей, как и для нас, занятия борьбой и возможность реализоваться тоже являются достаточно значимым социальным лифтом.

– Так кого вы имеете в виду?

– Руководство – это наш уважаемый президент Международной федерации, который уже на пенсии, Рафаэль Мартинетти, дай Бог ему тысячу лет жизни. Я ему

благодарен за многие вещи, которые он для борьбы сделал. Но тем не менее последние шесть-семь лет, когда он единовластно руководил этой достаточно сложной структурой…

Рафаэль Миртинетти (слева), Михаил Мамиашвили и Сулейман Керимов. Фото: ФСБР

– Я правильно понимаю, что древнейший олимпийский вид спорта чуть было не пал жертвой игры чиновников?

– Это действительно так. Если мы считаем себя частью некого сообщества и принимаем его правила, то нужно им соответствовать. Но многие годы – еще раз хочу повториться – многие годы полностью игнорировать месседжи, которые исходили от Международного Олимпийского комитета?!

– Какие, например?

– Начнем с элементарных вещей – что мы, соответствуя конституции

МОКа, обязаны иметь все комитеты, подкомитеты, которые существуют у Международного Олимпийского комитета. Это и комитет атлетов, и тренерский комитет, и многие другие, которые полностью игнорировались.

И понятно, что вечно так продолжаться не могло. И когда мы собрались в Таиланде на очередной исполком Международной федерации, я сказал ее президенту (на тот момент Рафаэль Мартинетти), что здесь и сейчас должна быть какая-то четкая и единая стратегическая позиция по выходу из этого тупика, потому что тактическая уже на грани пропасти.

– Исключение из Олимпиады – это трагедия.

– Это трагедия. Для любого олимпийского чемпиона. Или для любого мальчишки, для которого олимпийский чемпион является некой путеводной звездой, – лишить его возможности стать олимпийским чемпионом, пройти этот тяжелейший путь, тем самым в века вписать фамилию своих родителей, прославить свой род, место, где он родился, от далекого якутского Улуса до горного аула или деревни российской…

И предложение президента международной федерации было – устраивать акции протеста, идти на конфронтацию дальнейшую с МОКом.

– Предложение Мартинетти?

– Да, что совершенно неприемлемо. Я считал, что путь конфронтации никуда не приведет: нужно измениться и изменить те позиции, на которые указывает МОК, принять достаточно жесткие и категоричные меры, чтобы снова выстраивать диалог с Международным Олимпийским комитетом – что, в общем-то, и было сделано.

И я не без гордости могу сказать, что здесь ключевую роль сыграла Россия, президент страны тут же принял решение о создании рабочей группы. Тогда было поручено Юрию Трутневу (на тот момент помощнику президента, человеку, который не просто знает спорт – он сам блестящий атлет и спортсмен) возглавить эту группу. В нее вошли все члены МОК для России – Александр Попов, Виталий Смирнов, Александр Жуков, министр спорта и физкультуры Виталий Мутко, ваш покорный слуга, представитель администрации президента Алексей Кулаковский. Фактически каждую неделю собирался этот комитет по спасению. Очень жестко держали на контроле все вопросы.

На встрече с Владимиром Путиным. Фото: ФСБР

Я скажу открытым текстом, что по той «дорожной карте», которая была намечена, мы получили полнейшую поддержку. И самое интересное: в кои-то веки мы объединили усилия. К примеру, на площадке ООН прошел международный турнир, встретились три самые сильные национальные сборные мира.

– Россия, США и..?

– И Иран. Где и какое действо может собрать и заставить по-братски пожать друг другу руки, объединившись вокруг самой идеи – не допустить эту трагедию, которая могла бы состояться?!

– Теперь этот вопрос уже закрыт навсегда?

– Вопрос закрыт. Мало того, новый президент Международной федерации Ненад Лалович стал членом МОК – впервые за всю историю борьбы. Что касается территориального развития: на тех территориях, где есть неравнодушные люди, которые понимают, что это действо, во-первых, не так дорого стоит – у нас один из самых дешевых видов спорта…

– Один ковер, по большому счету.

– Так точно. Я и наша организация всегда будем благодарны нашему большому другу – Сулейману Абусаидовичу Керимову, который заложил фундамент того благополучия, которое сегодня есть.

Сулейман Керимов и Михаил Мамиашвили. Фото: Gazeta.ru

– В Дагестане?

– Не только в Дагестане. По всей стране это сотни борцов…

– Вы сами упомянули США. Вольная борьба – это же американская по сути борьба?

– Американская, с 40-х годов.

– В каждом университете, в крупнейших школах, да и во всех школах, в бедных школах, в бедных районах…

– Во всех, особенно в бедных.

– А у нас? У нас ведь нет такого спорта, про который мы бы сказали: он обязателен для школьников. Не считая бега, физкультуры и так далее. Почему в России борьба не может стать таким же массовым и естественным видом спорта для мальчиков?

– Это как раз мы делаем – и делаем немало.

– Я же не говорю, что не делаете, я говорю – почему не становится?

– Я не о себе сейчас. К примеру, надо отдать должное Ахмаду-Хаджи Кадырову. В самое трагическое, в самое тяжелое время этот человек взял на себя всю полноту ответственности, возглавил чеченский народ, стал плечом и опорой, оплотом для сохранения единства нашей великой страны. Так вот я вам скажу не без гордости, что параллельно с этим он был избран президентом Федерации спортивной борьбы Чеченской республики.

– Это Чечня, это понятно. А почему, допустим, в Рязанской области, во Владимирской, в Брянской, в Вологодской, в Москве, в конце концов, – почему в моей московской школе не может быть?

– Вы назвали те территории, в которых исторически не было бурного развития и востребованности того вида спорта. Это тоже нужно учитывать.

– Как у американцев получилось в каждой школе, в каждом университете?

– И мы сегодня тиражируем.

– Но у них это системно.

– И у нас это системно, это все на документах, это все официально. Мы сегодня третьим уроком имеем возможность по согласованию с министерством образования, с министерством спорта культивировать спортивную борьбу. В том числе и национальную борьбу.

– Это как в Татарстане?

– Да, татарская борьба на поясах и прочее, и прочее. Но опять же, проблема в том, что должны быть подвижники, должны быть неравнодушные люди, кто ежедневно этим занимается. Не сидят и не ждут, что с Луны кто-то прилетит или из Москвы приедет и за них сделает работу.

– Чем занимаются конкретно?

– Продвижением тех наработок, которые уже существуют. Мы даем им инструментарий в руки.

– Какой инструментарий? Тренеров?

– Мы даем механизм, возможность тиражировать и продвигать в школах спортивную борьбу. Такой юридический механизм есть.

– Нет ли у вас ощущения, что виды рукопашного боя, который очень широко тиражируется, вытесняют спортивную борьбу из общества?

– Нет-нет, я обеими руками за любое действо, которое интересно, которое воспитывает определенные черты характера, формирует мировоззрение. Но я, к примеру, знаю, что те же ММА, дай Бог им всем здоровья…

– Это уж точно – дай Бог им всем здоровья!

– Туда восьмилетнего или десятилетнего мальчика не приведешь, и я думаю, что не будет детских школ. Любой вид единоборства, а потом они – да. Ну и не всегда ребенка приведешь на эти мероприятия, не каждый родитель приведет.

– Но есть специальные каналы, которые транслируют круглые сутки бои.

– Там половина наших ребят.

– Многие вольники туда ушли.

– Вольники, классики, боевое самбо.

– Это транслируется круглые сутки. Рукопашный бой, кикбоксинг, кровища – вот это избиение сплошь и рядом А захочешь посмотреть борцовские поединки по телевизору – практически невозможно найти.

– Намного более эффективно надо работать и тиражировать. Это естественно. Но общество – к счастью или к сожалению – имеет склонность именно к такому действу, как мы видим вот в этой клетке.

– Может быть, дело в съемке, комментаторах?

– Еще раз хочу сказать: мы стараемся меняться, идти в ногу со временем. И неслучайно на сегодняшний день у спортивной борьбы огромная аудитория. Она в разы увеличивается, когда появляются действительно настоящие личности. Наверное, не знать Александра Карелина, Сослана Айдиева и Бувайсара Сайтиева…

– Вас тоже.

– Я-то уже давно в обслуживающем персонале.

– Какая разница? Я посмотрел знаменитые олимпийские броски – как вы взяли венгра, по-моему…

– Ну да.

– Я спрашивал своих борцов (у меня там десятки друзей, десятки разных возрастов): какой главный вопрос ты бы задал Михаилу Мамиашвили? Главный вопрос – судейство, к которому масса претензий. Последний пример – в Назрани, одна из первых схваток, когда возникла драка между молодежью. Когда 6:2, а потом, как говорят, подходит Дзамболат Тедеев – и счет меняется. Из-за этого возникает конфликт…

– Понимаете, то, что громко озвучено – не всегда реальная трансляция того, что происходит на самом деле.

– Так люди видят.

– Здесь один вопрос простой: это что – повод сорваться с трибун и колошматить друг друга?

– Конечно, нет.

Продолжение следует…

КАВПОЛИТ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

4+

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправляя комментарий, я принимаю Пользовательское соглашение