Хаджи-Давуд и Хаджи-Мурат: сходство и различие судеб в оживающей истории

5

Интерес к известным историческим личностям в Дагестане последние годы заметно растет. Особенно активен интерес к тем личностям, которые при всей своей известности оказались затеряны за пределами Стран гор. Так, недавно Дагестан был взбудоражен историей вокруг останков Хаджи-Мурата, когда группа активистов тайно раскопала и переправила из Кахского района Азербайджанской Республики в Дагестан обезглавленный скелет, который они посчитали принадлежащим одной из ярких личностей периода Кавказской войны XIX века – наибу имама Шамиля Хаджи-Мурату.

Известный дагестанский историк Патимат Тахнаева назвала эту акцию нелепой. В то же время стали известны результаты заключений, не подтверждающих также принадлежность Хаджи-Мурату черепа, хранящегося в Кунсткамере (Санкт-Петербург). Его возвращения в республику добивалась дагестанская сторона. После торжественной церемонии по перезахоронению в Хунзахе, тем не менее, встал вопрос о необходимости принести извинения азербайджанской стороне.

На днях вышел материал, посвященный деятельности поисковой группы в Турции, изучавшей последние годы жизни Хаджи-Давуда Мюшкюрского – руководителя народно-освободительного движения народов Восточного Кавказа против персидско-кызылбашских захватчиков в первой трети XVIII века, впоследствии хана Ширвана, и обнаружившей место его захоронения. С редакцией РИА «Дербент» своими впечатлениями поделился Гусен Шахпазов (на фото в центре) – участник поисковой группы, являющийся также председателем исполкома Федеральной лезгинской национально-культурной автономии (ФЛНКА).

Из этого интервью вы узнаете, как воспринимается в настоящее время фигура Хаджи-Давуда, как ситуация с его захоронением в Турции перекликается с последними событиями вокруг останков Хаджи-Мурата. И как пласт исторической памяти о народном вожде изучается и фиксируется исследователями.

 

– Вопрос увековечивания памяти известных исторических личностей вызывает множество споров. Как и в скандальной ситуации с перемещением и захоронением якобы останков Хаджи-Мурата, идеи перезахоронить ширванского хана также звучали со стороны отдельных представителей общественности. Какие взгляды доминируют в настоящее время, после того как было найдено примерное место захоронения Хаджи-Давуда и членов его семьи. Стоит ли перевозить его останки, в каком месте их в таком случае следует перезахоронить?

– Этот вопрос слишком сложен, ведь подобное решение может принять только сам народ. Если будет достаточное количество людей, наших земляков, которые скажут, что нужно перевозить останки для захоронения, скажем, в Южном Дагестане – тогда это стоит делать. Лично я не считаю это первоочередной задачей. Если мы говорим о важности памятника Хаджи-Давуду в Южном Дагестане, то совсем не обязательно, чтобы это был памятник на его могиле.

К тому же, есть очень большое количество объективных сложностей, связанных с этим – ведь собственно конкретная могила лезгинского хана не найдена. Ведь, как мы рассказали в недавней публикации на сайте ФЛНКА, старое кладбище города Гелиболу, где погребен Хаджи-Давуд и члены его семьи, было  разрушено, а камни свезены на новое кладбище. Сейчас на этой территории сад, огороженный забором, и одна небольшая мечеть с мавзолеем. Я с трудом представляю, как, во-первых, можно перекопать всю эту территорию и, во-вторых, как установить принадлежность останков Хаджи-Давуду.

Место, где раньше находилось старое кладбище: где-то здесь покоится тело Хаджи-Давуда Мюшкюрского… Источник: ФЛНКА

История с перезахоронением останков Хаджи-Мурата получилась, действительно, довольно скандальная и непонятная – не хотелось бы, чтобы память о Хаджи-Давуде также была омрачена какими-то неосторожными и непродуманными действиями.

Кстати, говоря о внимании к личности Хаджи-Давуда, – посмотрите, как много интереса к ситуации с Хаджи-Муратом, сколько споров, обсуждений, интервью и т.д. Между тем, это несопоставимые по своему масштабу личности: Хаджи-Мурат – это один из наибов имама Шамиля, а Хаджи-Давуд – предводитель одного из самых масштабных в истории всего Кавказа народно-освободительных движений, создатель и глава фактически независимого государства, признанный великими державами того периода: Российской и Османской империями (зафиксировано в Константинопольском договоре 1724 г. – РИА «Дербент), в вооруженной борьбе победивший силы Сефевидской империи.

Нам нужны увлеченные этой темой исследователи, мыслители, которые создадут произведения о Хаджи-Давуде – не только научные работы, но и эпичные художественные полотна, которые раскроют его личность и эту интереснейшую историческую эпоху, вызовут к ней живой интерес. Ведь если бы не было повести «Хаджи-Мурат» Льва Толстого, вряд ли эта личность была бы столь известна и почитаема. Не сомневаюсь, что Хаджи-Давуд Мюшкюрский и его дела достойны того, чтобы об этом был написан не один исторический роман и снят не один фильм.

Крайне важно также вернуть Хаджи-Давуда на страницы учебников истории Дагестана и может быть даже Азербайджана как выдающегося политического лидера, полководца, дипломата.

Памятник ему в первую очередь должен быть воздвигнут в наших сердцах, в наших умах, его жизнь должна послужить примером подрастающему поколению.

– В отношении многих исторических деятелей существуют противоречивые взгляды. Как обстоит дело с фигурой Хаджи-Давуда в современном измерении?

– На мой взгляд, в данный момент приходится говорить о совершенно разном восприятии личности Хаджи-Давуда внутри Дагестана. В лезгинской среде он традиционно воспринимается как один из самых выдающихся сынов народа, предводитель национально-освободительного движения. Хаджи-Давуд Мюшкюрский фактически является фигурой, на которой зиждется национальное самосознание лезгинского народа. Даже в периоды информационного голода, когда не было интернета, доступа к различным историческим источникам и т.д., Хаджи-Давуд жил в народной памяти как герой-освободитель, великий политический, военный и даже духовный лидер, создавший (или воссоздавший) единое лезгинское государство. И это несмотря на сложившееся в исторической литературе еще в Российской Империи и передавшееся по наследству советской историографической традиции восприятие Хаджи-Давуда как якобы некого «бунтовщика», чуть ли не «разбойника» и «грабителя».

Если же говорить в целом о республиканской общественности, в частности, исследователях истории и авторах научных трудов, то налицо отсутствие внимания к личности и деяниям Хаджи-Давуда Мюшкюрского, Али Султана Цахурского, теме национально-освободительной борьбы против Сефевидов в целом. Мне сложно сказать, чем это обусловлено, но я далек от мыслей о каком-то сознательном умалчивании, заговоре и пр. Возможно, представители творческой и научной интеллигенции дагестанских народов не ощущают своей сопричастности с этими событиями, они воспринимаются как что-то отдаленное и не затронувшее большую часть современного Дагестана. А между тем, это был во многом переломный исторический момент.

– Сейчас, спустя три века после событий того периода, как различаются взгляды на Хаджи-Давуда в Дагестане и Азербайджане?

– Как я уже отметил, в Дагестане в целом в разрезе исторической науки личность Хаджи-Давуда Мюшкюрского обойдена вниманием. Первым и, к сожалению, пока последним дагестанским исследователем, кто смог эту тенденцию преломить, стал Абдулаким Бутаев, кандидат исторических наук. Он автор наиболее полного и фактически пока единственного серьезного научного труда (монографии) об эпохе Хаджи-Давуда, его жизни, роли в истории Восточного Кавказа.

В свое время я имел честь побеседовать с Абдулакимом Бутаевым, и было опубликовано интервью с ним. Среди прочего он приводит пример статьи немецкого историка К.Сидорко о Хаджи-Давуде, написанной в конце 90-х гг., под названием «Борьба против еретиков-кызылбашей. Восстание Хаджи-Давуда».

Стоит сказать, что не так давно еще один исследователь Рамиз Алиев в марте этого года презентовал свой труд о Хаджи-Давуде Мюшкюрском. К сожалению, пока не было возможности с ним ознакомиться.

Выходит так, что фундаментальная фигура нашей истории даже иностранцам интересна больше, чем дагестанским ученым. Надеюсь, что ситуация изменится, и наши поиски в том числе побудят больший интерес к данной теме. Кстати, именно так во многом произошло в Турции – после наших поездок и поисков 2013 года уже в 2014 году появилась очень ценная статья историка Яшара Баша «Семья и жизнь в изгнании Хаджи Давуд Хана».

О том, как воспринимается фигура Хаджи-Давуда в исторической науке Азербайджана мне сказать сложно – я не знаю ни одной работы азербайджанских историков по этой теме. Допускаю, что эта тема является неудобной в межнациональном контексте, так как современный Азербайджан во многом ассоциирует себя в историко-культурном контексте как раз с сефевидами, кызылбашскими племенами – врагами Хаджи-Давуда – как некими историческими предками.

Тем не менее, именно перу лезгинского писателя и журналиста, живущего в Азербайджане, – Музаффара Меликмамедова – принадлежит первая отдельно изданная книга про национального героя, которая так и называется – «Хаджи Давуд». Издана она, правда, в Махачкале. В труде представлен авторский взгляд на эту историческую личность, при этом использованы в большом количестве архивные материалы, что делает книгу еще ценнее для исследователей и просто любителей истории.

– Какие дальнейшие шаги намечаются или предпринимаются вашей группой или еще кем-либо по изучению жизни и деятельности Хаджи-Давуда, особенно после его отсылки из Ширвана.

– К сожалению, пока мне неизвестно, чтобы кто-либо еще активно занимался этим. Нашей, как Вы сказали, «группе» очень повезло, потому что нашелся человек, готовый организовать поисковые миссии. Я говорю о Вагифе Керимове, руководителе Тюменской лезгинской НКА и члене Совета ФЛНКА. Без него мы бы вряд ли сдвинулись с места. Я ему очень благодарен и никогда не забуду то, что он сделал и продолжает делать для того, чтобы «вернуть» народу своего героя и в его лице огромный пласт исторической памяти.

Считаю, что первоочередная задача сейчас – найти могильный камень, надгробие самого Хаджи-Давуда, а также членов его семьи. Этот бесценный камень, к сожалению, при непонятных обстоятельствах пропал из краеведческого музея Гелиболу и, видимо, сейчас находится на новом кладбище вместе с десятками беспорядочно сваленных надгробий.

Надгробие Рукии, дочери Хаджи-Давуда Мюшкюрского. Источник: ФЛНКА

Сейчас мы располагаем надгробием лишь дочери Хаджи-Давуда Рукии. Нам повезло, что местный краевед Мехмет Ирдесель в свое время переписал надпись с его надгробия – именно его книга «История Гелиболу» и позволила нам найти «последнее пристанище» лезгинского хана.

Также очень важно продолжать работу в архивах и искать новые документы, исторические источники. Если говорить о периоде после пленения (1728г.), то это – турецкие архивы. Возможно, что-то есть на острове Родос, где он, судя по всему, провел большую часть времени до того, как направиться в Гелиболу.

Было бы крайне интересно провести исследования в архивах Ирана, где наверняка есть много неизвестных нам сейчас документов с подробностями о самом Хаджи-Давуде и событиях тех бурных лет, о народно-освободительном движении, военных действиях, созданном народным предводителем государстве и т.д.

Как, когда и кто будет предпринимать следующие шаги – пока неясно, но я уверен, что начатое нашей группой дело будет продолжено. Наследие Хаджи-Давуда бесценно и с научной, и с этнокультурной точки зрения.

АВТОР
 Амиль Саркаров


Добавить комментарий

Подписывайтесь на РИА Дербент в соцсетях:


       

Комментарий имеющий гиперссылку, будет отправлен на проверку

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Отправляя комментарий, я принимаю Пользовательское соглашение

 

  1. Максим Смирнов:

    Ув. редакция сайта! У вас ошибка в начале текста, не 8 век, а 17-18. Прошу исправить.

    0
  2. Алишер:

    Когда южане начинают говорить об очевидном ущемлении своих законных интересов руководством родной Республики, верхушка которой всегда состояло из представителей братских народов северной части Дагестана, на нас всегда вещали ярлыки интриганов, националистов. А учёные, которые ради объективности оглашали факты из истории в пользу южан, объявлялись трусливыми и бездарными.                                                                           Видимо, справедливость в понятии дагестанца, когда ему всё, а рядом живущий молча соглашается с этим.

    2+
  3. Хирач:

    Алишер. Муртуза  Гаджиева  можно критиковать за какие-то реальные упущения, что может быть в  работе  любого первопроходца .  Но для этого нужно обладать знаниями, а не распространять  мнения  трусливых и бездарных ученых. Не красиво видеть повсюду какие-то интриги

    0
  4. Алишер:

    Богатейшая история народов южного Дагестана, почему-то, предана забвению. Например, археолог Муртазали Гаджиев (зять Амри Шихсаидова) защитил учёные степени на истории города Дербента, его крепости. Каждый год, в том числе и в этом, со студентами копает около  около той же крепости. И в тоже время, выступил против юбилейных мероприятий этого же города Дербента. Видимо, из-за слишком терпеливого характера южан, их интересы всегда откладываются на бесконечный потом. Нам не доверяют даже управлять в своём доме. Выходим из положения за счёт качества  стойкой травинки, которая пробивает асфальт.

    3+