«Каждому району республики нужно опорное промышленное предприятие»

9

«Каждому району республики нужно опорное промышленное предприятие»

Одним из проектов, который может стать точкой роста республиканского масштаба, считается Самурский энегокластер. Он постепенно приобретает более четкие очертания, его объекты вошли в программу развития электроэнергетики Дагестана. О том, как энергопроект развивался в последние месяцы, РИА «Дербент» рассказал заместитель гендиректора «EcoEnergy» Мансур Кадимов.

 

– Как обстоит дело с проектом Самурского энергокластера? На какой стадии он сейчас находится? Как повлияла эпидемиологическая ситуация на проект?

– Самурский энергокластер – это комплексный проект, который включает в себя отдельные инвестиционные энергетические проекты. Мы сконцентрировали усилия на первоочередных проектах, которые должны стать опорными для кластера. Это проекты строительства объектов малой гидрогенерации. Над ними ведется основная работа сейчас. Конечно, кризис повлиял на график проектирования и проведения изысканий. Мы завершили отдельные виды инженерных изысканий, но не все. Еще предстоит завершить работу инженерам-геологам, которые из-за ограничений передвижения не смогли ее выполнить.

А в целом, если смотреть на существующий кризис, актуальность проекта только возрастает. Мы понимаем, что Дагестану по окончании эпидемии будут как воздух необходимы такие стройки, чтобы дать рабочие места людям, которые очевидно будут находиться в сложной ситуации из-за потери работы и снижения спроса на их услуги. Они нужны, чтобы оживить экономику, и мы видим свою ответственность в том, чтобы продолжать работу над проектом.

Этот кризис также показал, что каждому району республики нужно опорное промышленное предприятие, которое сможет выполнять роль социально ответственного мецената и помогать своим районам не только в сложную минуту, но и постоянно создавать уверенность в завтрашнем дне. Поэтому мы сейчас заряжены на создание таких опорных объектов еще больше.

– Происходила ли работа над пересмотром некоторых технических параметров проекта и его усовершенствованием? Стал ли проект более привлекательным для местного населения и инвесторов?

– Совершенствование технических параметров – это постоянный процесс работы над проектом. У нас в основном инженерный коллектив, поэтому стремление к усовершенствованию постоянно приводит к изменениям в проекте. Мы приняли решение сконцентрироваться на первоочередных объектах, чтобы не распыляться. То есть, все усилия мы направили на опорные объекты, которые станут базовой инфраструктурой для наращивания на их базе других объектов кластера.

И такая концентрация внимания дала результаты. Первые малые гидростанции, которые мы предусматриваем, стали значительно оптимизированнее. Они будут работать в режиме водотока, т.е. в естественном режиме реки пропускать всю воду, которая течет в Самуре. При этом подпор (т.е. повышение уровня реки – РИА «Дербент»), который они создают, оставляет воду в пределах границ русла. Т.е. не будет никаких новых затоплений территорий, но будет создаваться энергия и сохранится экономическая эффективность.

Причем, изучая морфологию русла реки, историю селевых и седементационных процессов (т.е. процессов осаждения – РИА «Дербент») района, мы нашли ряд неожиданных решений, которые позволили улучшить параметры объектов. В целом, проведенная инжиниринговая работа позволила полностью исключить целый ряд других возможных негативных воздействий, что, несомненно, делает этот проект лучшим в своем роде. Одновременно, это позволило и снизить капитальные затраты, тем самым повысилась также и инвестиционная привлекательность проекта.

Сейчас первые малые ГЭС в едином комплексе представляют собой 41,8 МВт мощностей электроэнергии, которые будут подпитывать фактически всю Самурскую долину. Примерно такая мощность потребляется в ближайших районах, и этот объект будет удовлетворять потребности района реализации. Таким образом, надежность энергоснабжения в долине существенно возрастет. К тому же мы начали в долине еще несколько проектных работ для объектов микро-гидроэлектростанций, мощностью менее 1 МВт.

Это тоже важная работа. Причем все объекты идут одновременно с интеграцией солнечных модулей, что позволяет их сразу реализовывать гибридными. Это сразу создает комплекс эффектов. Так, малая гидрогенерация вместе с солнечной энергетикой будет представлять хорошее сочетание, которое обеспечит стабильную работу по выдаче энергии в независимости от сияния солнца, времени дня и года, т.к. объекты будут подменять друг друга.

А вот с ветровой энергией все гораздо сложнее в Самурской долине. Ветровой потенциал требует дополнительного изучения и он представлен сегментарно в долине. Причем логистические возможности доставки крупногабаритных лопастей (62 м.) и гондол для ветрогенераторов очевидно будут иметь значительные сложности в Южном Дагестане, так как доставлять их придется аж из Махачкалинского порта через множество населенных пунктов, стесненных строениями и инфраструктурой. Поэтому реализацию ветрового компонента по Южному Дагестану пришлось перенести на 3-й этап, после гидро- и солнечных мощностей, когда будет уже база кластера.

– От каких факторов зависит реализация проекта, ускорение или замедление его запуска?

– От многих на самом деле. Это масштабный, сложный и емкий проект. В таких проектах не бывает не важных факторов. Поэтому мы уделяем большое внимание инженерным вопросам, прорабатывая в техническом плане проект до такой степени, чтобы технические, техногенные и экологические риски свести к нулю.

Это важная основа снижения и финансовых рисков. Инвестиционная емкость проекта первой стадии свыше 9 млрд рублей. К проекту проявили интерес в основном стратегические институциональные инвесторы. Их очень не просто привлечь для длинных инвестиций в Дагестан, и для них важно, чтобы их риски были полностью нивелированы, а проект являлся экономически эффективным.

В этом смысле, это постоянная работа на балансе между социальными, экологическими и финансовыми вопросами. Достижение этого баланса создает «точку устойчивости». И сейчас сложный процесс инвестиционной сделки находится в активной фазе. Некоторые инвесторы уже подтвердили готовность своего финансового участия, другие в стадии подписания. И это очень не быстрый, и тонкий процесс.

В Дагестане еще никто не проводил подобную работу. У нас привыкли только к государственным инвестициям или конкретным людям-инвесторам. А в нашем случае мы пошли по пути привлечения консорциума институциональных прямых инвестиций, в том числе зарубежных.

Наше преимущество – это хорошо проработанный инвестиционный проект с понятной экономикой на долгосрочный период. Он проработан гораздо больше любого другого гидроэнергетического проекта в России и поэтому вопрос реализации – это вопрос времени на завершение структурирования.

Когда можно ожидать начала строительства?

– В 2021 году мы должны будем перейти к основным строительным работам. Но до этого времени еще предстоит пройти большой путь. Необходимо завершить стадию «проектирования», а это включает еще большой объем изысканий, государственную экспертизу, общественные обсуждения, оценку воздействий на окружающую среду, потом нужно подготовиться и пройти отбор ДПМ ВИЭ и успеть завершить инвестиционную сделку.

А за этим скрывается огромная работа. Не говоря уже о том, что нужно будет одновременно обустраивать строительную площадку и заниматься набором строительных кадров, коих на стройке первых объектов потребуется более 400 человек. И все это параллельно и одновременно. Поэтому, работаем по всем фронтам, ведь в таких проектах все взаимоувязано.

Тем не менее, несмотря на все сложности, мы взялись за эту работу и будем доводить дело до успешной реализации. Хочется реализацией проекта Самурского кластера оставить положительный след в истории родного края. Важно дать удочку людям, а не пытаться постоянно давать рыбу. Нашему краю нужны опорные предприятия и работа, чтобы он процветал. И наша миссия сделать все, чтобы они появились.

Автор:  Амиль Саркаров


Добавить комментарий

Подписывайтесь на РИА Дербент в соцсетях:


       

Комментарий имеющий более 5 ссылок, будет отправлен на проверку

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Отправляя комментарий, я принимаю Пользовательское соглашение

 

  1. Аноним:

     Когда дело касается юждага все умные. В аврских районах никто не ставят вопрос о сохранении всех сел они их просто сохраняют любыми способами. Сжигают, часть переселяют, детей отправляют в горы чтобы сохранит язык и привязанность, рабочих на внутренне объекты везут даже из закаталы откройте глаза ослепленные……. Поэтому этот опыт нужно перенять у соседей любые возможности нужно использовать. Не слушайте провокаторов, они все уже поделили, часть передали Баку, а вторую хахачкале при непосредственно участии хахачкалинских лезгин. Вспомните кричали каспийск лезгинские, хрен вам вас и здесь поимели назначил руководителей своих. Проект должен пройти экспертизу, а народу юждага нужно говорить правду о происходящих событиях озахвате земель и потихоньку изгнать их. События Агулском районе вас ничему не научили. Проснитесь лезгины. Проект должен дополнен с учётом программы возрождения гор

    3+
  2. Аноним:

    Так кто на самом деле строители и почему вы проходите мимо программы возрождения гор и почему упущение эту не закладывать в проект. Если это одна и эта команда то им там лезгины не нужны. Вспомните дагогни прихватили завод построили общежития и завозят своих. Или  пусть закроют к чему эту ползучую оккупацию или пересматривать программу и людей набирают местных с оплатой по европейской хартии. 

    0
  3. Аноним:

    Дорогие друзья вы прочтите ко 2 и постарайтесь дать трезвый ответ это касается авторов проекта. На счёт рабочих мест ведь там нужны высоко квалифицированные рабочие а у нас там нет просто людей, оголены. Я понимаю вон в куруше строят комплекс для туристов, понятно здания они ведь с собой не заберут(как знать) но проституток наберут из местных вот вам рабочие места 

    1+
    • Anonimous:

      Так вроде они же в Куруше и строят. Насколько я понимаю, это одна и та же команда стоит за этим. 

      0
    • Anonimous:

       Людей, кстати тысячи. Строителей тоже безработных из них сотни людей. В самурской зоне живет больше 100 тысяч человек. Там еще много тех, кто вернулся с опытом из России, очень опытные и квалифицированные люди. И им как раз нужна работа, стройка, прорабом, сварщиком, на складе,  продавать свои овощи, фрукты в столовые, водить камазы, управлять экскаваторами, охранять территорию, сдавать жилья и т д 

      3+
  4. jomp828:

    будет занятость, не будет аулов-призраков в горах, как наладить жизнь в горах, только местные жители и знают, а этот проект может обеспечить и рабочими местами, и электроэнергией … и не только местных жителей дал Бог горы реки и солнце, даст и электроэнергию и все остальное )

    2+
    • Магомед:

      Стремление сохранить все аулы – не более чем утопическая заведомо нереализуемая контрпродуктивная мечта. Нигде в мире не удалось развивать неурабнизированные территории. Никому не нужны все эти 100500 фавелов в горах. Нужно во-первых создавать агломерации, во-вторых определить наиболее продуктивные сельские территории, где для аграриев или просто желающих не отходить от коров и сена возможна экономически-обоснованная жизнедеятельность, т.е оптимизировать размазанность населённых пунктов

      0
  5. Аноним:

    Кто финансирует этот проект, куда уйдут прибыля. Вы о рабочих местах думаете , вы господа лучше думайте как восстановит населённые пункты, заброшенные села и ориентируйтес на них. Этот проект  нельзя рассматривать без решения этого вопроса. Вам ведь нужны будут строить дороги, лэп, временные места проживания рабочих, обеспечение продуктами мед пункты то есть инфраструктуры поэтому когда вы говорите о благо юждага вы больше думаете о своём кармане чем  народе юждаге. Я смотрю последнее время юждаг превратился кормушкой дагдармоедам

    1+
  6. Давид:

    Ну хоть что-то позитивное в юждаге. Давно не было новостей  о рабочих местах, а именно они и создают условия для жизни людей в горах. И политический вес у южного дагестана появится тогда когда будет мощная самостоятельная экономика, сильна и разнопланавая.  

    5+