Готов ли Дагестан к разрушительным землетрясениям? Интервью директора Института геологии ДНЦ РАН Василия Черкашина

На фото: В результате землетрясения силой 9 баллов в 1970 году в Дагестане погиб 31 человек, 45 тысяч остались без крова 

За последние месяцы в Дагестане наблюдается резкая активизация подземных толчков. За один лишь декабрь в республике произошло порядка 20 землетрясений.

О непростой ситуации в регионе в беседе с РИА «Дербент» рассказал руководитель единственного геологического учреждения академического профиля на всем Северном Кавказе — директор Института геологии ДНЦ РАН Василий Черкашин.

— Василий Иванович, Дагестан входит в тройку самых сейсмоактивных регионов России. По различным оценкам специалистов, в ближайшие годы в регионе прогнозируются разрушительные землетрясения. По Вашему мнению, высотные здания в регионе соответствуют строительным нормам и современным техническим стандартам сейсмобезопасности?

— В нашей стране к сейсмически опасным регионам можно отнести 5 активных зон — Алтай и окрестности, Камчатка, Забайкалье, Кавказ и Крым. Самая активная, конечно, Камчатка. Там происходят очень сложные геодинамические процессы – Тихоокеанская плита поддвигается под континент, в результате огромная сейсмическая и вулканическая активность. Алтай и мы – меньше, но Кавказ – сейсмически активен, и здесь проживает намного больше людей, чем в других опасных регионах вместе взятых. Это накладывает определенные обязательства на органы власти и соответствующие структуры, связанные со стройиндустрией.

Относительно городов Дагестана, в первую очередь Махачкалы, и того, смогут ли здания, строящиеся у нас сегодня, выдержать землетрясение — вопрос к застройщикам и Министерству строительства, как контролирующему органу. Существуют государственные нормы строительства в сейсмически опасных зонах. Дома должны располагаться на определенном расстоянии друг от друга, в зависимости от высоты, должны быть обеспечены пути подъезда спецтехники и многое другое. Однако хаотичная многоэтажная застройка захватила уже большую часть Махачкалы. Дома зачастую стоят слишком близко друг к другу. Представляете, какое количество людей выйдет на улицы во время землетрясения? Куда им деваться? Должно быть, свободное пространство вокруг зданий, потому что, при разрушении здания или возникновении пожара люди могут попасть под его обломки.

Роль государства в сейсмоопасных регионах — жестко контролировать любое строительство на предмет соответствия требуемым нормам. Мне сложно представить, что построенные в Махачкале за последние десятилетия многоэтажные здания могли быть возведены в той же Японии.

Роль ученых в целом — это систематическое и детальное изучение природных геологических процессов, состава и свойств земной коры, а именно ее верхней части и т.д., и на этой основе определять возможности грунтов под строительство и для других целей. Детальный анализ землетрясений, выявление возможных предвестников землетрясений и многое другое позволит в первом приближении предупредить соответствующие государственные структуры и население о предстоящих событиях. Для этого необходимо проводить сейсмический мониторинг, микросейсмические исследования, разрабатывать модели формирования землетрясений, распространения сейсмических волн и т.д. Но, к сожалению, на территории Дагестана, вот уже почти 30 лет, не проводится сейсмомикрорайонирование городов и поселков. Хотя по правилам сейсмически опасных зон, оно должно проводиться каждые 10 лет.

— По данным Института физики Земли РАН, магнитуда активности землетрясений в Дагестане составит 7-8 баллов. Какими будут последствия в этом случае? Следует ли больших человеческих жертв?

— В Вашем вопросе звучит подтекст – оправдается ли прогноз сильных землетрясений на нашей территории, сделанный учеными Института физики Земли РАН. Не знаю, поживем — увидим. В то же время, данный прогноз основан на многолетних наблюдениях за сейсмическими событиями как в нашем регионе, так и в ближайшем окружении. И поэтому к этим данным необходимо относиться серьезно. Гадать, что произойдет можно, но лучше не обсуждать тему повышения сейсмичности и будоражить людей, а учитывая все эти вероятностные события, обеспечить безопасность населения, минимизировав риски разрушения зданий и сооружений, как это делают во многих сейсмически опасных регионах мира. Во многих странах мира, где существует активная сейсмичность, правительственные органы тесно сотрудничают с ученым миром и прислушиваются к их мнению, обеспечивая соответствующим финансированием.


                                  Черкашин Василий Иванович

— Какие, на Ваш взгляд, районы Дагестана наиболее уязвимы перед прогнозируемыми землетрясениями? Как Вы прокомментируете инициативу республиканских властей по укреплению наиболее уязвимых объектов в Дагестане?

— Насколько мне известно, в 2015 году завершено общее сейсморайонирование России, и наш Дагестан отнесен к 8-9 балльной зоне. Учитывая это, необходимо провести сейсмомикрорайонирование всех городов и поселков в Дагестане, и только после этого появится возможность определиться, что делать. Кроме этого необходимо провести тщательную экспертизу построенных и строящихся зданий и сооружений. В одних случаях будет необходимо укреплять здания, а в некоторых и сносить, если нет возможности его сохранности после землетрясения. Так что это огромная работа и достаточно затратная. Если нашими действиями мы сохраним хоть одну жизнь, то затраты этого стоят.

— В августе 2015 года была разрушена единственная сейсмологическая станция в своем роде в СКФО. Удалось ли выяснить все обстоятельства происшествия? Проводится ли расследование?

— Хочу сразу отметить, что это была не сейсмологическая станция, как первоначально было отмечено в прессе и на телевидении, а сейсмометрическая станция, которую мы установили по просьбе Министерства строительства и архитектуры Дагестана в 2003 году. Поскольку прилегающая территория принадлежала ДНЦ РАН, мы обратились с письмом к председателю президиума ДНЦ РАН Ибрагиму Камилову и получили разрешение на его постройку. Собрали необходимые средства и своими силами построили станцию, площадь которой всего-то составляла 4 кв. метра. Необходимое оборудование, войдя в наше положение, а именно слабое финансирование научных организаций, нам передала коммерческая организация, несмотря на то, что она стоит не один миллион рублей.

Естественно в то время мы и не думали, что по истечении времени появится так называемый «хозяин» данной территории и что произойдет то, что произошло. Предвидя эти действия, мы постарались бы поставить на баланс нашего института станцию и оборудование, но в тот момент мы думали только о получении необходимой информации и не задумывались о правах собственности, что нас и погубило, поскольку обращение в вышестоящие инстанции и правоохранительные органы ни к чему не привело.

Кроме этого, в прошлом году при вырубке деревьев на стройплощадке и работы бульдозера, была уничтожена еще одна точка наблюдения, а именно скважина с сейсмометрическим прибором. Развалины разрушенной станции лежат до сих пор как памятник изречения – «тот прав у кого больше прав». Часть приборов уничтожена, восстановить станцию невозможно, поскольку данная территория принадлежит определенному собственнику, и, насколько мне известно, предполагается продолжение строительства коммерческих зданий на прилегающей к нашему институту территории. К нам обратились представители Министерства строительства и архитектуры РД о необходимости продолжить работы по фиксации данных сейсмического воздействия на высотные здания, но сдвига в этом направлении деятельности нашего института, как мне кажется, не предвидится.


Землетрясение силой 10 балов в эпицентре в 1988 году за 30 секунд стерло с лица земли город Спитак (Армения)

— В связи с вышеизложенным, расскажите, пожалуйста, какие актуальные проекты удалось реализовать институту в 2016 году. Над чем планируется работать в новом году?

— В 2016 году нашему институту исполнилось 60 лет. В том же году завершилось выполнение НИР за последние 5 лет, которые выполнялись в рамках 8 научных направлений и программ фундаментальных исследований государственных академий наук на 2013-2020 годы. По результатам подведения итогов научно-исследовательской деятельности института за 2015 год, ученым советом были определены две важнейшие разработки, направленные в Отделение наук о Земле РАН, для последующего включения их в доклад Президента России: «Новый крупный объект благородных металлов на Северном Кавказе» и «Новые направления поисков нефти и газа в палеозойских отложениях Восточного Предкавказья».

— Учитывая, что Ваша деятельность напрямую связана с тревожными прогнозами, какие предпринимаются меры после заявления Института физики Земли РАН? Какие инстанции подключены к решению проблемы? Получали ли Вы инструкции от федеральных властей во избежание трагических последствии после возможной разрушительной катастрофы?

— Мы тесно работаем с научными сотрудниками ИФЗ РАН и стараемся, по мере возможности, а вернее в рамках выделяемого нам финансирования, проводить соответствующие исследования в области сейсмологии. На свои скудные средства организовали небольшой сейсмопрогностический полигон по изучению физических и геохимических полей. Но это малая толика того, что необходимо вкладывать в такие проекты. Мне не хочется повторяться о том, что государству необходимо вложить в научные исследования определенные финансовые средства, чтобы они смогли воплотить свои проекты в жизнь, а это в свою очередь позволит выйти на высокий уровень прогноза, а также скооперироваться с учеными ближнего и дальнего зарубежья.

Но Дагестан — дотационная республика, и что будет дальше, не знаю. Мы продолжаем работать в этом направлении и надеемся, что в будущем государство обратит внимание на вопросы сейсмобезопасности и выделит соответствующее финансирование. А пока, как говорится в пословице, «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится».

Ариф Саидов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправляя комментарий, я принимаю Пользовательское соглашение