Дагестанский музей: экспозиция на «двойку»

Экс-глава Дагестанского историко-архитектурного музея – о том, что происходит там после его увольнения.

В Ленинском районном суде Махачкалы был рассмотрен иск Тамерлана Гаджиева о признании незаконным его увольнения с должности генерального директора Дагестанского государственного объединенного историко-архитектурного музея (ДГОМ) и восстановления на работе. И хотя суд отклонил иск, Гаджиев намерен продолжить борьбу за справедливость. О том, почему и против чего он вынужден бороться, экс-глава музея рассказал КАВПОЛИТу.


– С чем связано ваше увольнение?

– С моим отказом открывать скороспелую экспозицию в стенах ДГОМ.

Ведь наши чиновники от культуры не сомневались, что, оставаясь директором, я не допустил бы развертывания этой скороспелой экспозиции, не только не представляющей, а, напротив, дискредитирующей наш культурно-исторический процесс.

– Почему вы считаете экспозицию скороспелой? И как прокомментируете состоявшееся в начале октября открытие музея?

– Официальное открытие действительно состоялось 4 октября, но вот открытие чего это было, я затрудняюсь ответить.

Открытие ДГОМ в Махачкале. Фото: mahachkala.bezformata.ru

Если под музеем понимать здание, то, насколько я знаю, акт приема-сдачи проведенных в нем ремонтно-строительных работ все еще не подписан.

Если же речь идет об открытии музейной экспозиции, то как профессионал назвать это экспозицией я не могу.

В основе экспозиции должна лежать научная концепция и созданный на ее основе тематико-структурный план, после чего уже разрабатываются тематико-экспозиционный план и дизайн-проект.

Тамерлан Гаджиев (справа). Фото: РИА «Дагестан»

Это непреложное правило, и еще три года назад, сразу после назначения генеральным директором, мною были разработаны эти основополагающие документы.

А к тому, что посетитель может сегодня увидеть в залах музея, я не имею никакого отношения.

Согласно моей концепции, посетитель, пройдя все экспозиционные залы, должен был получить полное представление об истории Дагестана с древнейших времен по настоящее время, как если бы он прочитал или прослушал полный курс истории Дагестана.

Тамерлан Гаджиев. Фото: ndelo.ru

А поскольку визуальное восприятие является наиболее простым и вместе с тем понятным и запечатлевающимся в памяти, его смог бы усвоить даже самый неподготовленный посетитель, включая гостей, впервые оказавшихся в нашей республике.

Сходите в музей и попробуйте составить себе хотя бы самое поверхностное представление о ближайшем к нам советском периоде – и вы ничего не узнаете даже об участии Дагестана в Великой Отечественной войне.

А о том, чтобы увидеть и понять, что собой представлял Дагестан, скажем, в X или XV веке, и говорить не приходится.

Развернутая в главном музее республики экспозиция заслуживает только «двойку» и дискредитирует Дагестан в глазах окружающего мира, которому наши чиновники к месту и не к месту неустанно рассказывают о древности нашей истории.

– Перед встречей с вами я побывал в музее, и мое впечатление от экспозиции совпало с вашей оценкой: она неинформативна, это просто нагромождение экспонатов…

– И, что примечательно, экспонатов выставлено в два раза меньше, чем в прежней экспозиции, когда музей размещался в здании на площади Ленина.

Экспонат на выставке в ДГОМ. Фото: Минкультуры РД

Как мне говорили, количество выставленных экспонатов не дотягивает до 2000, а в прежней экспозиции их было более 4000.

– Я обратил внимание и на подачу экспонатов, особенно на витрины, в которых они выставлены: такие можно встретить чуть ли не в каждой аптеке. Неужели Дагестан не заслужил чего-то лучшего?

– Заслужил. И вас, должно быть, удивит, но на приобретение этого оборудования из республиканского бюджета было затрачено 69,5 млн рублей. Думаю, вы понимаете, что распорядился ими не я, а Минкультуры.

Экспонат ДГОМ в стеклянной витрине. Фото: dagestanpost.ru

– Неужели эти витрины стоят таких денег?

– Там должно быть еще и оборудование для фондов, то есть для экспонатов, хранящихся в запасниках музея. Но в любом случае этот вопрос не ко мне, а к контролирующим органам.

– Пока я осматривал экспозицию, да и сам музей, я ужасно замерз. В здании не работало отопление. Как мне объяснили, система отопления вышла из строя. Однако на ремонт и переоборудование здания, как я слышал, также была затрачена немалая сумма.

– Ну, во-первых, как я уже говорил, акт сдачи-приема ремонтно-строительных работ все еще не подписан, так что экспозиция существует, можно сказать, на нелегальном положении.

Что же касается средств на капитальный ремонт здания, то изначально, еще в 2014 году, было выделено 100 млн рублей. Из них исполнитель работ получил в том же году 30% авансом, а о дальнейшем освоении средств не могу сказать ничего определенного.

В последнем квартале 2015 года я был уволен и смог вернуться на должность по решению суда только 29 февраля 2016 года.

Правда, вслед за моим возвращением Счетной палатой РД по письменному обращению Минкультуры была проведена проверка целевого и эффективного использования бюджетных средств, выделенных в 2014–2015 годах, в возглавляемом мною учреждении.

Но проверяющие упорно и безуспешно искали компромат на меня лично, а вот относительно интересующих вас средств в акте проверки записали буквально следующее: «Выделение и расходование средств на строительство и реконструкцию не проверялось».

Картина в экпозиции ДГОМ. Фото: Минкульт РД

Естественно, у всякого неангажированного человека возникает закономерный вопрос: «А почему?»

И на этот вопрос я могу ответить: «Потому что я не имел к их расходованию никакого отношения».

– Находясь в музее, я неожиданно обнаружил, что в этом же здании размещается еще один музей, для посещения которого требуется приобрести отдельный билет. Два разных музея в одном здании – как это понимать?

– Вы, очевидно, имеете в виду так называемый музей-заповедник, этнографический комплекс «Дагестанский аул», который уже после моего увольнения водворился в наше здание.

Конечно, это абсурд – иметь два музея под одной крышей.

Тем более что этот новоявленный музей уже по определению должен дублировать старейший музей республики, обладающий несравненно более богатой этнографической коллекцией.

Экспозиция «Дагестанского аула». Фото: культура.рф

Да и как вообще музей, который позиционирует себя как заповедник и этнографический комплекс «Дагестанский аул», может размещаться в центре города, в барочном здании с несусветно разукрашенной лепниной под потолком.

Тем более что в Дагестане в первозданном виде сохранились как обезлюдевшие, так и населенные аулы с пустующими традиционными домами и даже целыми кварталами, на базе которых можно и должно было бы создать подобный музей-заповедник.

Экспозиция «Дагестанского аула». Фото: smorodina.com

К тому же подселение этого «эксклюзивного» заповедника лишило главный музей республики значительных площадей, а как следствие – и возможности выполнять обязательные для музея научные и образовательные функции.

Занятые заповедником помещения предполагалось отвести под выставочный комплекс для развертывания временных тематических или обменных выставок, лекционный зал, где должны были читаться учебные и публичные лекции, наконец, ряд кабинетов должны были занять научные подразделения.

При музее должен был функционировать и Ученый совет, объединяющий заинтересованных специалистов академических институтов и высших учебных заведений, что способствовало бы преобразованию достаточно аморфного музея с неудобным названием «Дагестанский государственный объединенный исторический и архитектурный музей» в подлинно «Национальный музей Дагестана».

Экспозиция «Дагестанского аула». Фото: Russia.travel

А сегодня в музее негде провести даже совещание руководителей 38 его филиалов, не говоря уже об общем собрании коллектива.

– Кому принадлежит идея разрисовать помещения музея таким кричаще безвкусным образом? Я лично был шокирован, как только вошел в фойе, и это ощущение не покидало меня до конца.

– Сразу отвечу: не мне.

По моим планам внутренние помещения музея должны были быть полностью окрашены в достаточно светлый, так называемый «французский серый», который расширяет пространство и не отвлекает внимание от экспонатов.

А все эти вульгарные «красоты» были сделаны в период моего первого увольнения исполнителями заказа.

Разумеется, они мне потом рассказали, кому стремились угодить, но я не стану это озвучивать, полагая, что они откажутся от своих слов.

– Почему вы не даете интервью нашим независимым общественно-политическим еженедельникам?

– Этот вопрос следовало бы адресовать их редакциям, поскольку никто из них ко мне с такой просьбой не обращался.

Я же могу только попытаться объяснить причину.

Думаю, что именуясь общественно-политическими, они все же являются частно-политическими, а я ни своих, ни чьих-либо еще частных политических целей не преследую.

Глава РД Рамазан Абдулатипов на открытии ДГОМ. Фото: Минкульт РД

Я отстаиваю по мере сил исключительно общественный интерес, заключающийся в сбережении нашего общего культурно-исторического наследия.

– И последний вопрос. Понятно, что вы рассчитываете на победу, но будет ли у вас после этого возможность воплотить свой план по созданию Национального музея Дагестана? Ведь именно так позиционируют себя главные музеи чуть ли не всех субъектов федерации.

– Не сомневаюсь в победе, поскольку закон на моей стороне. А я готов дойти до самых высоких судебных инстанций, чтобы добиться его соблюдения.

Но, разумеется, я отдаю себе отчет, что одного закона во взаимоотношениях с нашей исполнительной властью будет явно недостаточно.

Ведь до настоящего времени наше противостояние и заключалось в том, что власть приказывала, что хочет, а я делал, что надо.

Но в мире нет ничего постоянного, и время покажет. А сегодня я делаю то, что надо, и пусть будет что будет.

 

КАВПОЛИТ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован.