Судьба конезавода как зеркало политики Абдулатипова

Длящаяся уже несколько месяцев судьба конезавода (Государственное бюджетное учреждение Республики Дагестан «Заводская конюшня «Дагестанская» с племенным конным заводом») — может и не самая значимая проблема региона, однако в ней как в зеркале отражаются все негативные стороны стиля управления его главы.

Судите сами. Сначала конезаводу снижают финансирование с 7 до 4,8 миллиона рублей. В феврале 2016 года глава Дагестана Рамазан Абдулатипов посещает конюшню и обещает коллективу вместо 5 миллионов рублей дать из республиканского бюджета 20 миллионов рублей в год.

Однако коллектив вместо обещанного увеличения финансирования ГБУ из 28 сотрудников и 84 лошадей получает на свою голову дополнительные проверки различных контролирующих органов.

Тогда работники жалуется в Москву и газету «Черновик», журналисты которой, увязывая ликвидацию конезавода с ликвидацией ипподрома и детской конно-спортивной школы «Джигит», пришли к выводу, что дело идет к ликвидации коневодства как отрасли!

Вместо того, чтобы разобраться, четко разъяснить общественности ситуацию и рассказать, что власть собирается делать и публично обсудить свои планы, дабы их улучшить, — молчание.

Обманутые люди обращаются тогда к столичным журналистам и общественным деятелям. Марина Ахмедова публикует в конце августа на сайтах «Эхо Москвы» и «Кавполит» открытое письмо к главе Дагестана, а он ограничивается заявлениями в соцсетях интернета о том, что на консервы лошади не пойдут и это фантазии журналистов!

Тогда она в начале декабря вместе с Аленой Поповой посещают конезавод и убеждаются в плохом состоянии лошадей и непонятных планах властей.

И вот 19 декабря появляется сообщение о завершении ликвидации конезавода и передаче его имущественного комплекса на ответственное хранение сроком на 1 месяц ООО «Койсу» до проведения аукциона по поиску инвестора.

В этой животноводческой фирме из Хунзахского района, по данным газеты «Черновик», 6 конюхов, 2 зоотехника и 1 ветврач. Это вместо 28 сотрудников конезавода! Кроме того, это предприятие без торгов, по личному распоряжению Рамазана Абдулатипова, получило 115 га земли в Карабудахкентском районе!

В общем, все делается непрозрачно, что порождает возмущение и подозрения, будто это делается в чьих-то личных и групповых интересах. Интересы же, говорят, в том, что территорию завода, которая близка к морю, собираются сначала продать по дешевке своей компании, а затем, по рыночной цене, — под очередную многоэтажную жилищную застройку.

Ну а конями ахалтекинской породы из ГБУ должны теперь распоряжаться частники. Среди которых, судя по действиям, — друзья главы Дагестана, поскольку один любитель коневодства хотел купить, но ему отказали!

Если даже предположить, что и в этом случае имеют место благородные и направленные на эффективное управление решения, тем не менее остаются вопросы. Например, если гарантии того, что частник сможет сохранить и приумножить стадо лошадей.

Таким образом, как и во многих других случаях, мы наблюдаем подозрительное личное вмешательство в дела пусть небольшого, но сулящего выгоды предприятия, самоуправство, высокомерие, готовность идти на сомнительные правовые решения, неуклюжие объяснения подчиненных и нежелание быть честным и открытым.

То же самое мы наблюдали и при попытке приватизации Кизлярского коньячного завода в 2013-2014 годах. Но тогда дело дошло до президента России. А конезавод — мелочь какая-то. Хотя люди подсчитали и говорят, что землю под ним можно продать на 1 с хвостиком миллиард рублей…

Местные гражданские организации не смогли отстоять ипподром и другие проекты, теперь молчат — либо отчаявшись, либо боясь испортить отношения с некоторыми коварными чиновниками. Федеральные правоохранительные и контролирующие органы как-будто получили предупреждение руководство республики не трогать.

Остается надеяться лишь на то, что московские правозащитники донесут правдивую информацию до Владимира Путина. Хотя уже в паре случаев и это не помогло. Я имею в виду просьбы Аликбера Абдулгамидова на медиафоруме ОНФ в Санкт-Петербурге в апреле 2016 года по поводу препятствий дагестанскому предпринимателю Фридону Шахпазову и выступления на заседании Совета по правам человека при президенте РФ Максима Шевченко по поводу убийств журналистов и по спорной практике постановки на профучет подозреваемых в экстремизме.

Думаю, тем не менее, что случай с конезаводом не такой сложный, и поэтому просится банальное «надежда умирает последней»!

 

Источник

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован.