«Будь я русской или еврейкой, Янковского давно бы уволили!» Есть ли у террористов «особые» гены?

Директор Института общей генетики (ИОГен) имени Вавилова Николай Янковский недавно произвел фурор. В своем интервью для интернет-журнала

«Столетие», ученый заявил, что информация о месте рождения и проживания террориста заложена… в его генетическом материале.

«Итак, в базе данных, которая создавалась у нас сорок лет, была определенная информация, которая позволила нам по кусочкам биоматериала, оставшегося от террориста после взрыва, найти те самые мутации, которые наиболее часто встречаются в определенных районах нашей страны, — говорил Янковский. — И это дало возможность довольно точно подсказать криминалистам район, где находятся предки человека, которого мы исследуем. Криминалисты там поработали и нашли людей, которые имели прямое отношение к террористу. Личность его вскоре была установлена. Так что генетики могут помочь и террориста найти…».

По стопам кайзера Вильгейма

Без преувеличения, директор ИОГен таким научным открытием ошеломил не только своих коллег и экспертов ФСБ, но и типичных гуманитариев. Например, откровенно смутились историки Второй мировой войны. Янковский, с его пространными рассуждениями о том, что в генах террористов есть мутации, и эти мутации сконцентрированы в определенных районах России, очень напомнил историкам других генетиков. А именно, работников небезызвестного Института имени кайзера Вильгельма в Берлине. Эти солидные господа тоже локализовывали «преступные» гены в конкретных районах (точнее, «районе» – всей территории СССР). Нацистские генетики также считали, что идеологические предпочтения человека влияют на его ДНК. С этой целью провели не одну сотню экспериментов над советскими гражданами, пытаясь доказать, что у «пархатых большевистских казаков» один биоматериал на всех. Вклад этих опытов в мировую науку был воистину велик. Трибунал над врачами-убийцами (1947 год, Нюрнберг), процесс Аушвица (1962-1965, Франкфурт-на-Майне) и другие суды оценили научные открытия медиков-нацистов по достоинству…

Но первоначальная легкая ошарашенность публики насчет открытий Янковского не вышла из легкой формы, а потом и вовсе вылилась в принятие этих открытий как научной данности. Генетика все же точная наука. В точных науках, в отличие от гуманитарных, почти нет коридоров доступа для профанов, которые, не будучи специалистами, смогли бы с умным видом изрекать глубокомысленные суждения по предмету. Фундаментальная генетика – это достояние предельно узкого круга лиц. По этим причинам верификация (проверка на истинность) каких-то генетических открытий замкнута на тех, кто эти открытия делает – специалистов по фундаментальной генетике. А генетики как люди прикладной науки привыкли делать выводы не из своей головы, а из лабораторных исследований. Пока тезисы Янковского не прошли анализа в лабораториях, они по умолчанию считаются верными. Несмотря на свою, мягко говоря, необычность. Если говорить юридически, на генно-террористичскую теорию Янковского распространяется принцип презумпции невиновности.

На основе чужих исследований

Завесу молчания вокруг сенсационных открытий Янковского нарушила его коллега по ИОГен – доктор биологических наук Казима Булаева, уроженка Дагестана. В конце мая в своем блоге Казима Багдадовна дала оценку трудам и выводами директора ИОГен. Оценка была такова: свои научные изыскания по поводу строгой локализации террористических генов в определенных местностях директор ИОГен сделал на основе трудов… самой Булаевой. Доступ к трудам Булаевой Янковский получил, просто украв их и выдав за свои.

«Не знала, что мой самоотверженный труд так нагло присвоят те, кто обязан заботиться о развитии науки в России, а теперь используют мои исследования против народов Кавказа, — писала Булаева. — Террористы не имеют национальности, потому они опасны для нас всех! Зачем же присваивать чужие исследования и выдавать их за свои для решения таких проблем?»

Признание Булаевой стало еще большей «бомбой», чем открытия Янковского, от которых отчетливо веяло духом лабораторий Института имени кайзера Вильгельма. На сей раз внимание сообщества к узкоприкладной и закрытой отрасли науки было куда шире. Все ждали, как отреагирует Янковский на обвинения в плагиате. Ожидание оказалось тщетным. Руководитель генетического НИИ счел нужным от комментариев для РИА «Дербент» воздержаться.

Казима Булаева для журналистов оказалась более открыта. В беседе с РИА «Дербент» профессор-генетик рассказала подноготную скользкого вопроса с авторством. Она также объяснила истоки теории Янковского, поселившей террористов в определенных районах России.

 

От первого лица

«Николай Казимирович Янковский не генетик, а микробиолог. Среди генетиков его имя вообще неизвестно. Микробиологи, коллеги Янковского, о нем тоже крайне невысокого мнения. Еще с девяностых годов ходят упорные разговоры, что свою научную карьеру Янковский сделал благодаря способности услужить начальству. Говорят, что он обеспечивал кому надо, в том числе, и начальству из РАН, высококлассный отдых. Кому надо, он устраивал эксклюзивную рыбалку и охоту, кому надо – сауны с девицами легкого поведения. Так ли это на самом деле, точно сказать не могу. Расскажу только, что наблюдала за Янковским лично. В середине 1990 годов Янковский неожиданно попал на работу в ИОГен. После того, как Янковский проработал в институте какое-то время, у тогдашнего руководителя ИОГен академика РАН Юрия Алтухова, сложилось резко негативное мнение об этом специалисте.

Например, я одно время работала в США, по совместному проекту с американцами по нашим дагестанским исследованиям генов заболеваний, и приехала в ИОГен для сбора клинических данных по больным. Алтухов вызвал меня и еще двух ученых в кабинет и зачитал нам письмо одного американского ученого — владельца частной биотехнологической фирмы. Наш американский коллега в этом письме обвинял Янковского в воровстве его оборудования и финансовых средств. Обвинения были подкреплены четкими доказанными фактами. Эпитеты, которыми Алтухов наградил Янковского, были еще те.

Потом меня удивило, что в 2007 году, когда у Алтухова обнаружили онкологию в терминальной стадии, на место преемника академика РАН, генетика с мировым именем, стали прочить Янковского. В 2011 году состоялись выборы директора ИОГен. Были представлены две кандидатуры: профессор Лев Животовский, заведующий лабораторией ИОГен по генетическим проблемам и модификации, и Николай Янковский. Коллектив нашего института большинством голосов выбрал Животовского. Из 149 ученых 100 голосов было отдано за него. Но президиум РАН утвердил почему-то не Животовского, а Янковского. После своего незаконного по сути утверждения на посту директора Янковский начал репрессии против тех ученых, которые не голосовали за него. В частности, против меня. Сейчас меня фактически выжили из ИОГен. Более того, мне не дают устроиться на работу, чтобы я смогла продолжать свои исследования.

Расскажу об исследованиях генофондов и генетической эпидемиологии народов Северного Кавказа, которые я проводила в 1976 году. Именно эти исследования Янковский сначала украл у меня, а потом выдал за свои и стал интерпретировать их в нацистском ключе.

16 июня 2014 года утром, приехав на работу в ИОГен, я обнаружила, что мой основной компьютер, из пяти в нашей группе в ИОГен, вскрыт и жесткий диск оттуда похищен. О случившемся я сообщила в служебной записке на имя директора ИОГен. Данный факт несанкционированного вскрытия компьютера был установлен также сотрудниками моей группы. По рекомендации ответственного инженера по безопасности нашего института я вызвала полицию. Полицейские зафиксировали факт кражи жесткого диска с моего компьютера и сняли отпечатки пальцев.

В тот же день, после того, как дирекция получила мою служебную об украденном жестком диске, заместитель директора ИОГен Наталья Юсова вызвала меня в свой кабинет и ознакомила с приказом директора ИОГен о моем увольнении в тот же день за «однократное грубое нарушение трудовой дисциплины без уважительных причин». Эту статью Трудового кодекса Янковский применил ко мне по следующей причине. 5 июня 2014 года я, предварительно отписавшись в журнале местных командировок, как это требуется, ездила в Институт медицинской генетики РАН для того, чтобы договориться насчет апробации кандидатской диссертации нашей сотрудницы, у которой я являюсь научным руководителем. Такие научно-организационные действия входят в мои должностные обязанности, как главного научного сотрудника и руководителя научной группы. По сути, меня уволили за то, что я добросовестно исполняла свои обязанности!

О терроризме речи не было

На похищенном жестком диске хранились геномные базы данных по генетическим популяциям Кавказа и картированию генов нейропсихических заболеваний в этих популяциях. Подчеркиваю, именно данные по геномам, мутациям и патогенезу. Ни о каких якобы зафиксированных на генетическом уровне предрасположенностях к терроризму там не было и речи. Я никогда не имела отношения в своих исследованиях к вопросам профилактики терроризма. Я нигде никогда не писала о том, что мои генетические исследования коренных народов Кавказа могут быть использованы с целью идентификации террористов, и тем более их семей и регионов их проживания. Это полный бред и спекуляции. Впрочем, это нормально для Янковского с его скудными знаниями по нашей науке. Заявление Янковского, прозвучавшее в его интервью – это чрезвычайно опасное заявление человека, не имеющего никаких знаний в этой области и не чувствующего никакой ответственности за свои поступки, и не осознающего, какое преступление он совершает. Ведь он, если говорить прямо, повторил в этом интервью то, что утверждал и доказывал нацистский врач-убийца Йозеф Менгеле.

Я поведала эту историю своим коллегам из США – американским генетикам. Мои коллеги назвали мои злоключения «ночным кошмаром»; настолько это все их ужаснуло и при этом не укладывалось в рамках рациональной логики. Мои коллеги-американцы посочувствовали мне и сказали, что зря я в свое время не осталась работать в США и в 2001 году вернулась в Россию. Компетентные люди, с которыми я общалась по своему вопросу, сказали, что причина может быть в моей национальности. Я уроженка Дагестана, лачка. Мне сказали: будь я русской или еврейкой, Янковского давно бы уволили и возбудили на него уголовное дело».

Директор Института общей генетики имени Вавилова Николай Янковский от комментариев по ситуации, изложенной профессором Казимой Булаевой, воздержался.

 

 

Далгат Меджидов

Для звонков, SMS-сообщений, отправки фото и видео посредством WhatsApp: +79634201548 E-mail: info@riaderbent.ru

РИА «Дербент» в

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0



Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправляя комментарий, я принимаю Пользовательское соглашение