Ислам семейного раздора? Смертельные конфликты отцов и детей на Кавказе

Политико-религиозные разногласия завершились трагедией: 15 января года 51-летний житель Ингушетии Джамалдин Чапанов в ходе ссоры убил своего сына Магомеда.

«В воскресенье (15 января) около 16.00 в городе Назрани, в ходе внезапно возникшей ссоры подозреваемый причинил огнестрельное ранение грудной клетки своему 25-летнему сыну, от которого потерпевший скончался после доставления в Ингушскую республиканскую клиническую больницу», — сообщил СКР РФ по Ингушетии.

Конфликт возник из-за обнаруженного у сына пистолета, отец заподозрил его в причастности к НВФ. По словам представителей силовых структур, молодой человек неоднократно заявлял о поддержке деятельности и идей ИГ (запрещенная в РФ террористическая организация — прим. РИА «Дербент»). В пылу ссоры, вытащив пистолет, сын предпринял попытку выстрелить в отца, однако тот отобрал у него оружие и выстрелил сам. От полученного ранения молодой человек скончался.

Отец задержан, ему выдвинуто обвинение по статье «Убийство»

.




Неприемлемое становится привычным

Отметим, что проблема взаимоотношений отцов и сыновей в патриархальном Кавказе обострилась в последние годы. Если прежде перечить отцу не то, чтобы поднять на него руку, было сродни тяжелому преступлению, то сейчас это становится привычной реальностью.

Очень часто конфликты возникают из-за обыденных разногласий, усиленных алкогольным и наркотическим опьянением участников ссоры. К примеру, в Буйнакске несколько лет назад сын-наркоман зарубил топором отца и мать.

Из недавних случаев можно вспомнить ситуацию в селе Гапцах, Магарамкентского района, Дагестана, где в августе прошлого года на почве семейного конфликта 27-летний молодой человек зарезал своего отца ножом, после чего пытался покончить с собой, однако подоспевшие медики спасли его.

Еще одной распространенной причиной конфликтов является, как ни странно, религиозная активность молодежи, для которых мнение их родителей перестало быть беспрекословным. Смена приоритетов и авторитетов приводит к трагическим последствиям, гремящим на весь регион.

Иногда конфликт поколений приобретает весьма изощренные формы. В 2010 году 18-летний житель Дагестана «заказал» своего отца, высокопоставленного сотрудника МВД РД, полковника юстиции Юнуса Хулатаева и планировал таким же образом разобраться со своим братом. Следствие выяснило, что причиной убийства стали экстремистские воззрения Гаджимурада Хулатаева, не позволившие ему спокойно реагировать на работу отца в органах и планы брата устроиться в прокуратуру. Как уже сообщал РИА «Дербент», в конце 2016 года Чехия передала России одного из участников данного преступления Тагира Исрапилова.

Экстрадиция Тагира Исрапилова в Россию

Не приемлемы внесудебные расправы

Руководитель Кабардино-Балкарского общественного правозащитного центра Валерий Хатажуков заявил РИА «Дербент», что позиция общественности КБР относительно подобного рода дел однозначна и недвусмысленна. «Мы не приемлем, жестко и последовательно осуждаем любые внесудебные расправы, от кого бы они не исходили – будь-то государство или отдельные граждане. И в данном случае никаких иных подходов лично у меня не может быть».

В беседе с РИА «Дербент» спецкорр «Кавказского узла» Магомед Туаев, отметил, что Северная Осетия в отношении радикализации — наиболее благополучный регион. «В Северной Осетии были случаи, когда отцы выгоняли из дома сыновей или дочерей, принявших ислам. В основном, это были семьи выходцев из Южной Осетии. Лишь в редких случаях дети были сами причиной того, что родители отторгали их вместе с новым мировоззрением, но все же такие случаи были», — заметил Туаев.

При этом, по мнению журналиста, рассматривать какие-то регионы в целом в отрыве от страны бессмысленно.

«Сегодня общегосударственный тренд — это воспитание Павликов Морозовых. Детей, стучащих на своих отцов, и отцов, отрекающихся от своих чад. Кто-то взывает в этом к историческому прошлому, обычаю предков, а кто-то проводит повторную советизацию сознания, когда общественное превалирует над личным, и последнее должно всегда приноситься в жертву. Но так, в первую очередь, не живут те, которые это декларируют. Для них понятия, для всех остальных — написанные ими законы», — считает Туаев.

Гаджимурад Хулатаев

Обычный конфликт

В разговоре с РИА «Дербент» руководитель ингушской Правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов, напротив, считает данный инцидент «обычным бытовым конфликтом» и подчеркнул, что он не является свидетельством наличия конфликта поколений в Ингушетии.

«В этом случае нет ничего такого, чтобы сказать, что это правило, что сильно меняется наш менталитет и уклад жизни. Как бы кощунственно не звучало, это простая жизненная ситуация», — добавил эксперт.

По словам правозащитника, многое зависит от воспитания в семьях. «Важно понимать, что проблемы носят индивидуальный характер, поскольку нравы у каждого свои, кто-то спокоен, а кто-то вспыльчив и сразу хватается за оружие. Все это идет из семейного воспитания», — рассказал эксперт. При этом, как подметил Муцольгов, в консервативном ингушском обществе ни ислам, ни обычаи не приветствуют любые конфликты с родителями.

Возвращаясь к инциденту, собеседник РИА «Дербент» выразил мнение, что отец семейства сам себя наказал. «Как бы то ни было, это большая трагедия и горе для этой семьи. Отец понес непоправимую утрату. Ему придется отвечать перед Всевышним, да и по жизни он себя очень сильно наказал. Для него это бесследно уже точно не пройдет», — заключил Муцольгов.

 

Ямуддин Кюринский

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

Добавить комментарий

 

Ваш e-mail не будет опубликован.

 

Отправляя комментарий, я принимаю Пользовательское соглашение